December 2nd, 2010

Лягушатник

Карточный дом

Карточный дом

Санаторная осень. Которая? Сбился со счета.
Ты сидишь в ресторане и смотришь на пенный прибой.
Постояльцы пусты, пресса лжет, и вдруг встала работа.
Утомленье и скука стаканами перед едой.

Старичок за соседним столом распечатал колоду:
Уголок к уголку, этажами, вот первый, второй...
Кроме вас никого - в октябре здесь немного народа.
В коридорах, как в жилах, стоит безмятежный покой.

В пальцах карта за картой. Так странно, сосед не боится,
Что хрипящим дыханьем нарушит построенный дом.
За окном непогода. Злой ветер, как будто страницы,
Рвет высокие волны. Наверно, отменят паром.

Антураж детектива: ненастье, безлюдье, загадки.
Намечаешь в сознанье расхожий дешевый сюжет:
Пять историй на фунт. На прилавках такого в достатке:
Лица формы "кирпич" плюс девахи почти в неглиже.

Гонорар невелик, но протянешь до новой халтуры.
Тиражи разберут за какую-то пару недель.
Чтоб потом снова осень, врачи... Ты, небритый и хмурый,
Будешь ждать с фатализмом, что жизнь вновь нарвется на мель.

Закрываешь глаза. Собираешь картину по звукам:
Стук прибоя по гальке, в дыхании след сигарет,
А колода проходит сухие артритные руки.
С этажа на этаж... Черт, так хочется выжать Reset.

Все, с чего начинал, день за днем забивал новый опыт,
Затмевая мирок глуповатых мальчишеских грез.
Ты один из толпы, из толпы переученных хлопать
От поэзии марша к поэзии проданных слез.

Твои мысли точны, словно пальцы, что знают колоду.
Без труда собираешь привычный красивый узор,
Но уже нет азарта, как в самые первые годы.
Допиваешь стакан и устало бредешь в коридор.

Ветер бьет все сильней, отрывает от яблони ветку
И швыряет в окно, засыпая всю скатерть стеклом.
Старичок поражен, достает из кармана таблетки...
На столе перед ним рассыпается карточный дом.