August 20th, 2019

Лягушатник

Читая Муркока

"Впрочем, сама Мэри Газали считала, что в действительности ее второе рождение приходится на 1955 год. В то лето, на тридцать первом году жизни, к ней практически вернулась память, так что врачи поверили в то, что рецидив коматозного состояния маловероятен, и в конце концов позволили ей выйти в новый загадочный мир, в котором возводились белые небоскребы зданий, пестрели рекламные щиты. Мир, в котором все слова, что она слышала, казались ей «гладкими», «чистыми», «мягкими». Послевоенные новаторы архитектуры прировняли витражные стекла и мозаичные орнаменты к реакционному вагнерианству, нацизму и потому не реставрировали викторианскую плитку, отказавшись от затейливых каминных решеток и плафонных розеток. Оставаясь довоенным ребенком, Мэри видела в этом продолжение войны другими средствами и испытывала страх перед пуританской яростью простоты".
(ММ "Лондон, любовь моя")
Лягушатник

Реновации посвящается

Пусть присыпан нафталином,
Словно снегом, наплевать!
Здесь в округе люди жили,
Только цены подскочили
На недвижимость опять.
И начальство так печется
О согражданах своих,
Что, конечно, здесь снесется
И забором обнесется
Все, к чему я так привык.
Улучшение условий,
Возведение жилья!
Мне твердят, чтоб я усвоил,
И построят здесь такое —
Для себя.
(Майкл Муркок "Лондон, любовь моя")