kobold_wizard (kobold_wizard) wrote,
kobold_wizard
kobold_wizard

Categories:

Л.Н. Толстой "Анна Каренина"



Перед тем, как уехать в отпуск я долго думал о том, что взять с собой почитать. Что бы там не говорили, а я читаю везде, куда бы не поехал. Сколько страниц успеется за время поездки - неважно, главное - можно всегда вытащить книжку и отвлечься. Отпуск от отпуска.
При этом брать ебук не хотелось, поскольку он плохо работает под прямыми солнечными лучами - выбеливается экран. Поэтому выбор был между: быковским "Кратким курсом советской литературы", гоголевскими "Мертвыми душами", шаламовскими "Колымскими рассказами", толстовской "Анной Карениной" и "Странствиями Бальтасара" Амина Маалуфа. Вот так, по России и странствиям. В итоге по разным причинам в сумку попали Каренина и Краткий курс.
Исторически сложилось так, что "Анна Каренина" - это чуть ли не основной текст, подаренный Россией мировой культуре. Поэтому подобную книгу читаешь внимательно, стараясь выверять эффект с той планкой, которую выставляешь по отношению остальных. Например, меня заинтересовало то, как о своем опыте прочтения рассказывала при недавней встрече lunnoe_sozdanie.
"Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему", - это самое емкое описание сюжета, данное Толстым. Треугольник между Карениными и Вронским и семья Левиных являются, конечно, основными, но по тексту рассыпаны описания множества различных семей: сложившихся и несложившихся. При этом получается так, что чтение похоже на рассматривание большой психологического узора-лабиринта: ты можешь следить за тем, кто же сможет пройти его и не влететь лбом в тупик. Собственно, здесь я и столкнулся с тем, о чем говорил в посте перед отъездом: Толстой - писатель с выраженной программой. Дело не в том, что он ненавидит тех, кто не поступает в соответствии с этой программой, а просто отказывает им в будущем. Есть четко разграниченные образы правильного и неправильного поведения - психологически точные, но... слишком точные, не допускающие чуда. Поэтому с интересными мне персонажами оставалось только сидеть в тупичках лабиринта.
Если говорить по образам:
Константин Левин. Этот парень был понятен от и до, а потому я легко читал эпизоды с ним связанные. Известные вопросы и понятные ответы - герой движется через препятствия к тому самому, постулируемому счастью: трудовому, семейному и религиозному. Интересным осталось лишь то, чего он стыдился в свих дневниках. Такая уж тяга у меня к недостаткам.
Княжна Кити. Милая девочка. Кажется, именно такой представляют у нас "тургеневскую девушку" при том, что Тургенев писал другой типаж, и именно тургеневского оборота в их истории мне и не хватило - Толстой не даст рухнуть справедливому счастью.
Стива Облонский. Гимн того, как приятнейший человек ведет неправильную жизнь. По Толстому без труда быть счастливым не выйдет. Пусть даже герой потянет за собой близких, но сердиться на него будет невозможно. Хотя бы потому, что порой он способен ощутить эту неправоту и попытаться помочь близким по мере сил. Милое кумоство как сладчайший бич России.
Долли Облонская. Вся история ее в словах ее батюшки: "- А вот вспомнишь, да поздно, как с Дашенькой". Наверно, она могла бы быть счастлива при прочих равных с таким человеком, как Каренин. Была бы куча детей, достаток и ни капли сомнения в выбранном пути. Конечно, не хватало бы привкуса приключений, но было бы простое понятное счастье.

Далее те, с кем сложнее.
Анна Каренина. Заглавная героиня, трагедия которой была лишь вопросом времени. Первую половину романа я не мог понять, в чем величие ее образа и чем, она завораживает людей. Высокий статус и красота не катили. И только позднее я осознал, что это и есть харизма - осознанные талант и желание быть любимой окружающими людьми. Толстой не дает этому этической оценки, но показывает, как человек под властью внутренних сил оказывается не способен выстоять на верном пути. Она не смогла компенсировать нелюбовь мужа восхищением со стороны света и любовью сына. Я не спорю, что она была страстно влюблена во Вронского, но считаю его той искрой, которая воспламенила давно заложенный заряд. Анна хотела страстной, горячей любви, которая должна была бы затмить все, заглушить пустоту ее жизни рядом с Карениным, но не смогла рассчитать всего того ужаса, который ждет впереди. Не последнюю роль, наверно, сыграл здесь и морфий, который она начала принимать после тяжелейших родов. Дело даже не в зависимости от наркотика, а в том обострении уже имевшихся ранее черт. "...я тоже страдаю и буду страдать: я лишаюсь того, чем я более всего дорожила, я лишаюсь честного имени и сына. Я сделала дурно и потому не хочу счастия, не хочу развода и буду страдать позором и разлукой с сыном", - думает она в середине романа, в пятой части, но дальше сбиваются вместе следующие части: невозможность находиться на публике, отчужденность от сына, непокорность Вронского(об этом отдельно) и боль от краха. Морфий просто ускоряет внутренние разрушительные процессы - женщина становится нервнее, а ее скандалы граничат с таким бесстыдством, что при нынешних, недворянских, нравах можно довести оппонента если не до мордобития, то до оскорблений в ответ. Пусть Толстой и пишет, что Вронский не любил свою мать, но даже из страха быть оставленной нельзя оскорблять мать любимого человека. Точно так же, как нельзя оскорблять то, что человек считает своим главным трудом. Особенно, когда еще недавно этим трудом восхищался. Это не каменные запреты, просто не стоит обижаться, что после этих оскорблений могут дать такой же нелицеприятный ответ: словесный или физический.
При этом Толстой не ненавидит свою героиню. Он сочувствует ей в ее семейной трагедии, но, к сожалению, ни Вронский, ни Каренин не могут вывести ее из лабиринта. Как это ни страшно, но мне до сих пор кажется, что смерть от родильной горячки была бы самым мягким финалом для этой истории - только оборвать нить судьбы раньше, потому что конец заранее предопределен генпланом.

Вронский. С этим малым тоже все непросто. "Женитьба для него никогда не представлялась возможностью. Он не только не любил семейной жизни, но в семье, и в особенности в муже, по тому общему взгляду холостого мира, в котором он жил, он представлял себе нечто чуждое, враждебное, а всего более - смешное". Во-первых, отсюда растет некорректная история неисполнившихся ожиданий семьи Щербацких. Глупо было бы обвинять Вронского в каких-то преступлениях, ибо для него история только начала зарождаться в тот момент, когда у Кити уже созрело ощущение, что через пару дней ей сделает предложение один из самых желанных холостяков. С другой стороны, к этой истории нужно пристыковать другую: "Тетка Анны внушила ему через знакомого, что он уже компрометировал девушку и что долг чести обязывает его сделать предложение. Он сделал предложение и отдал невесте и жене все то чувство, на которое был способен". Судя по тому, что в тексте сказано про Каренина, мне кажется, что уж он-то позволил себе куда меньше молодого офицера.
Во-вторых, отсюда же происходит усиление конфликта с Анной. Вронский не приучен к семейной жизни. Он радуется вспыхнувшей страсти, он рвет большинство прошлых связей, разрушает собственную карьеру, меняет стиль жизни, но будни с Анной заставляют его вспомнить о честолюбии. Так же, как у Анны есть желание любви, во Вронском есть желание независимости и деятельности. И, как мне кажется, ярче всего это показано в самом начале романа:
"Народ, доктор и фельдшер, офицеры его полка бежали к нему. К своему несчастью, он чувствовал, что был цел и невредим. Лошадь сломала себе спину, и решено было ее пристрелить. Вронский не мог отвечать на вопросы, не мог говорить ни с кем. Он повернулся и, не подняв соскочившей с головы фуражки, пошел прочь от гипподрома, сам не зная куда. Он чувствовал себя несчастным. В первый раз в жизни он испытал самое тяжелое несчастие, несчастие неисправимое и такое, в котором виною сам.
Яшвин с фуражкой догнал его, проводил его до дома, и через полчаса Вронский пришел в себя. Но воспоминание об этой скачке надолго осталось в его душе самым тяжелым и мучительным воспоминанием в его жизни".
Вот так, после всей истории с Анной и разрушенной карьерой самым тяжелым, самым мучительным воспоминанием оказывается срыв от глупого проигрыша и погибшей по его вине лошади. У человека при серьезных задатках не оказалось дела жизни, а когда он начиняет остепеняться, выходит так, что у его труда никогда не будет наследников, а любимая женщина вытягивает из него выбор между ней и деятельностью. И я не могу его винить. Просто все так же предопределено.

Каренин. Образ экс-губернатора один из самых трудных для меня. Как минимум потому, что очень тяжело оценить образ его политической деятельности. Поскольку роман Толстого является еще и размышлением о государственном устройстве и народе России, то для понимания нельзя отстраняться от этих вопросов. Из всех описаний я смог вынести только несколько суждений:
1) В отличие от братьев Левиных, Кознышева и Вронского, Каренин - человек, который пытается непосредственно решать политические проблемы страны.
2) Описано лицемерие политической игры, в которой размазываются различные мнения о необходимом пути для страны. Профессионал Каренин после разлада в семье непростительно спотыкается по вине конкурентов.
3) Отсутствие любви у Каренина в совокупности с непониманием собственной жены = такому же непониманию собственного народа, а уж тем более и несобственного народа. Сомнительно, что даже без палок в колесах к чему-нибудь бы привела Комиссия по инородцам. Просто потому что порой нужно решать по месту и по сердцу, а не по закону.
Каренин это образ идеального законника. Он составляет законы для того, чтобы жизнь людей в России стала лучше. Он живет по законам этикета, которые гарантированы обществом. Он верит в религиозные законы, которые единственно и способны поддержать его в сложный момент. Именно поэтому вымороженная помощь графини Лидии Ивановны легко принимается им. Его карьера пошла под откос, но при поддержке соответствующей женщины он оправился от травмы. В его системе невозможна страстная любовь, которой желала Анна. Но ведь точно так же в системе Анны невозможна, как ни крути, реальная поддержка для деятельности мужа. Потому же Каренин обречен: глиняный колосс системы уже расколот, и сквозь трещину затекает яд иррациональности под видом божественного закона. В какой-то мере даже жалко мужика. "Но есть ли средь нас хотя бы один,//Кто мог бы пройти её путь// Или сказать, чем мы обязаны ей?.." Пройти путь Каренина, путь человека-автомата - дорогого стоит, пусть это и не желанная судьба.

Итого: Роман прочитан. С точки зрения психологии написано очень хорошо. С точки зрения политики - спорно, так и герои романа спорят. А вот толстовский генеральный план в сюжете я не оценил, и дело не в том, что я не верю в поступки героев. Просто для жизни нужно хоть чуточку неопределенности, чуточку сумасбродного хаоса. А поэтому самым милым моему сердцу персонажем остался покойный Николай Левин - грубый, больной человек, который похож на муху, рвущуюся из паутины. Вот за эту злобу, тягу к жизни и обиженную веру в непривезенного доктора с ним можно посидеть в психологическом тупике.
Tags: Книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments