Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Лягушатник

М. Демидова "Импульс"

Обложка произведения Импульс
Третье произведение из зимогорского цикла Товарища Кошки. К паре умных деток из "Попутчиков" добавилась еще одна горячая девочка. Первое впечатление: "О, теперь хочется уе..ть еще одному герою)". Слишком уж хорошо представлена эта влюбленная барышня. Понять мне ее не дано, но могу почувствовать этакое отцовское бессилие перед лицом бушующих гормонов. Поэтому постепенно "уе..ть" сменяется на выпороть. Не так уж я склонен к пацифизму, как автор)))

В финале, как и от предыдущих зимогорских текстов, осталась жажда крови и огня. Детки получились слишком умные, чтобы страдать. Их эмпатия и жертвенность стали защитой от наломанных дров. В своих сердцах и уж тем более головах мучайтесь сколько угодно, но не дай бог, вы сделаете больно кому-то другому. Пока героям удалось поддерживать свой уютный мирок, и это прекрасно. Остаюсь лишь я, голодный читатель, считающий, что молодость лишили права выстрадать свою мудрость, а не выводить ее, как теорему, из ума.

Итого: Всяческих успехов lunnoe_sozdanie. Надеюсь, что следующие тексты (кроме еще одной зимогорской зарисовки) будут самостоятельные, потому что по прошествии времени я уже ни шиша не помню из физики мира, нарисованного в "Катализаторе". Читать все три текста нужно только вместе. Помня о риске рвануть от сахарной бомбы)
Лягушатник

Х. Эллисон "Кроатоан"



Отношения между мужчиной и женщиной - вообще штука сложная, а когда туда вмешивается истерия, могут происходить дикие вещи. Главный герой был со множеством женщин, некоторые из них беременили, и завершалось это визитом к двум старым любовницам, работающим в гинекологической клинике. Но случай с Кэрол закончился иначе - герою приходится откинуть крышку канализационного люка  и отправится в темноту, чтобы найти полиэтиленовый пакет...
Атмосферу Эллисон передал прекрасно. Я просто утонул в тексте и выныривал лишь на время коротких переходов между эскалаторами и поездами метро. Этот текст неуютен, но он и не должен быть приятным. Элиссон в предисловии сравнивает его с исповедью, а потому наверх выползают сомнения, склонности и убеждения, о которых редко говорят на публике. Канализация, появляющаяся в середине повествования, к тому моменту не поражает. Читатель уже давно находится в побочных продуктах жизнедеятельности.
Собственно единственной помехой к восприятию является разница контекстов. Если подоплеку некоторых элементов повествований автор раскрывает достаточно полно, то сама история Кроатоана подразумевается известной читателю хотя бы в общих чертах. Без этого теряется полнота образа.

Итого: Тот случай, когда до восприятия текста как великолепного, не хватило всего пары капель. Эти капли должны прозвенеть в финале, но их не было, а осталось затягивающее темное облако, которого следует коснуться.
Лягушатник

Пересматривая классику

*На экране романтическая беседка. Робот Калькулон объясняется в любви жено-роботу Моник.*

Робот: Я анализировал это в течение некоторого времени, Моник, и… ты выйдешь за меня?

Моник: О, Калькулон!

*Они целуются. Калькулон берет коробочку, в которых обычно продают кольца, достает оттуда золотую гайку и накручивает ее на палец Моник*

…Подходит! Так значит ты знаешь, что я изготовлена…

Калькулон: По метрическим стандартам. Я всегда это знал. Но для тебя, моя дорогая, я готов измениться.
Лягушатник

(no subject)

Песни недели:

500

Пятьсот песен - и нечего петь;
Небо обращается в запертую клеть.
Те же старые слова в новом шрифте.
Комический куплет для падающих в лифте.
По улицам провинции метет суховей,
Моя Родина, как свинья, жрет своих сыновей;
С неумолимостью сверхзвуковой дрели
Руки в перчатках качают колыбель.
   Свечи запалены с обоих концов.
   Мертвые хоронят своих мертвецов.

Хэй, кто-нибудь помнит, кто висит на кресте?
Праведников колбасит, как братву на кислоте;
Каждый раз, когда мне говорят, что мы - вместе,
Я помню - больше всего денег приносит "груз 200".
У желтой подводной лодки мумии в рубке.
Колесо смеха обнаруживает свойства мясорубки.
Патриотизм значит просто "убей иноверца".
Эта трещина проходит через мое сердце
   В мутной воде не видно концов.
   Мертвые хоронят своих мертвецов.

Чувствую себя, как негатив на свету;
Сухая ярость в сердце, вкус железа во рту,
Наше счастье изготовлено в Гонконге и Польше,
Ни одно имя не подходит нам больше;
В каждом юном бутоне часовой механизм,
Мы движемся вниз по лестнице, ведущей вниз,
Связанная птица не может быть певчей,
Падающим в лифте с каждой секундой становится все легче.
   Собаки захлебнулись от воя
   Нас учили не жить, нас учили умирать стоя
   Знаешь, в эту игру могут играть двое
(Аквариум)

СЕКС – ЭТО ГРЯЗНОЕ ДЕЛО 
Безумие, здравствуй. В разумных пределах 
Мама просила много не пить 
Теперь ты узнаешь всё, что хотела 
Но почему-то боялась спросить 
Нежная фея прошепчет стыдливо, 
Алый бутон срывая с куста: 
Секс – это грязное дело. 
Любовь – чиста

Малые дети не грузятся этим 
А также и те, в чьих висках седина 
Но кто бы подумал, юная леди? 
Теперь ты узнаешь об этом сама 
Об этом поют железные птицы 
Об этом ночами стучат поезда 
Секс – это грязное дело. 
Любовь – чиста

Мама на кухне готовит котлеты 
А ты отрешенно подходишь к окну 
Ты очень старалась. Ты думала – это 
Всё, что действительно нужно ему 
Фея наденет костюм стюардессы 
Попросит занять боковые места 
Секс – это грязное дело. 
Любовь – чиста 
(Ундервуд)

Two Worlds

the sense required is all too vague
within my faculties, building me
this awesome presence longs to see
the times i've fallen
the times i've failed

and i've never seen my hands
and i couldn't walk away
two worlds are the same tomorrow
still i must not complain

the sense acquired is all too grave
with less than one percent left in me
this awesome prison locked and sealed
for times i've borrowed, for times i've failed

and i've never seen my hands
and i couldn't walk away
two worlds are the same tomorrow
still i must not complain

and i've never seen my hands
and i couldn't walk away
two worlds are the same tomorrow
still i must not complain

and i've never heard a whisper
and i'd never speak of pain
two worlds are the same tomorrow
to all i seem inane
(Paradise Lost)