Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Лягушатник

Дж. ле Карре "Агент на передовой"


Очное знакомство с творчеством ле Карре не удалось. Фильмы "Портной из Панамы", "Русский дом" и "Такой же предатель, как и мы" очертили круг авторских тем, и хотелось узнать слог. Наверно, не стоило выбирать для этого последний роман автора, опубликованный перед смертью.

Главный герой - профессиональный резидент. Он работал в соцлагере, а затем в странах бывшего СССР. В Лондоне ему поручают маленький отдел, работающий с экспатами и перебежчиками. Работа идет неплохо, если бы не сама Контора. Энтузиазм молодых сотрудников разбивается не о цинизм стратегических интересов, а об интересы шкурные. Многие базовые понятия, ради которых боролись с коммунизмом, отброшены. Например, сама Объединенная Европа. Об этом главному герою талдычит его новый знакомый, соперник по игре в бадминтон.

О Брекзите я слышал, но никогда не задумывался. Роман ле Карре пронизан раздражением от разрыва между Британией и Европейским союзом. Мир Холодной войны, которому автор посвятил большиниство своих текстов, окончательно распался. Британия изолируется и идет на поводу у американцев. Следом избрали Дональда Трампа.

"Трамп - это антихрист, Путин - другой. Для Трампа, богатого мальчика, уклоняющегося от призыва, выросшего в великой, хотя и несовершенной демократии, нет спасения ни в этом мире, ни в следующем. Для Путина, никогда не знавшего демократии, есть мерцание".

Любопытно читать о позиции дипломатического противника. Самый интересный кусок - общение с ветераном КГБ. На пенсии он стал хозяином гостиницы в Карловых Варах. Это место мафия выбрала как нейтральную территорию для мирных переговоров. Ветерану горько за преданные надежды, а потому он не считает себя чем-то обязанным нынешней ФСБ.

"- ... Вы берете наши черные деньги и стираете их для нас. Добро пожаловать, если мы достаточно большие жулики. Вы продаете нам половину Лондона. Вы заламываете руки, когда мы травим наших предателей, и говорите, пожалуйста, дорогие русские друзья, торгуйте с нами. Ради этого я рисковал своей жизнью? Я так не верю. Полагаю, вы, британцы, продали мне тачку лицемерного дерьма. Так что не говорите мне, что вы пришли сюда, чтобы напомнить мне о моей либеральной совести, о моих христианских ценностях и моей любви к вашей великой Британской Империи. Это было бы ошибкой. Вы понимаете меня?
- Вы закончили?
- Нет
- Я не думаю, что ты когда-нибудь работал на мою страну, Аркадий. Я думаю, вы работали на свою страну, и это не принесло результатов".

Итого: Книге чертовски не хватает конфликта. Главный герой слишком профессионально обходит все встречные углы. Роман становится блеклым, а финал напоминает вылет машины в кювет. Сдержанный профессионал позволяет себе порыв, слабо соотносящийся с прошлыми выверенными действиями.
Лягушатник

Из Франкопана о предыстории последних 20 лет в Афганистане

"К 30 сентября 2001 года, спустя три недели после трагических событий, министр обороны Дональд Рамсфелд предложил президенту свои «стратегические мысли» о том, к чему США должны стремиться в ближайшем будущем, как часть «военных целей». «Некоторые воздушные удары против «Аль-Каиды» и «Талибана» планируется начать в ближайшее время», – подчеркивал он, отмечая начало, как он называл, «войны». Было чрезвычайно важно, писал он, «убедить или заставить государства прекратить поддержку терроризма». То, что он предложил далее, было драматичным и поразительно амбициозным: «Если война не сможет изменить политическую карту мира существенным образом, США не достигнут своей цели». Что это значило, было ясно. «Правительство Соединенных Штатов должно четко представить себе цели по этим направлениям: новые режимы в Афганистане и еще одном ключевом государстве (или двух)». Ему не нужно было уточнять, о каких государствах он говорит, было ясно, что имелись в виду Иран и Ирак.

События 11 сентября изменили отношение США ко всему миру. Будущее Америки зависело от защиты центра Азии, начиная с западной границы Ирака с Сирией и Турцией до Гиндукуша.

Видение было окончательно сформулировано президентом Бушем в конце января 2002 года. К тому времени с «Талибаном» разбирались решительно. Его представителей выжали из крупных городов, включая Кабул, в течение нескольких недель после окончания операции «Сокрушающая свобода», включающей экстенсивные авиационные удары и крупное развертывание сухопутных войск. Хотя бен Ладен все еще был на свободе, президент в послании к Конгрессу объяснил, почему США нацелились на более амбициозные цели. Многие режимы, которые ранее были враждебны к США, «после событий 11 сентября сидят тихо, но мы-то знаем их истинную натуру». Северная Корея – одно из ключевых проблемных государств. Однако основное внимание было уделено другим двум странам – Ирану и Ираку. Они вместе с Пхеньяном «образовывают ось зла, угрожающую спокойствию мира». Разрушение этой оси имело решающее значение. «Наша война против терроризма началась хорошо, но это только начало».

Решимость взять все под свой контроль была потрясающей. Смещение существующих режимов, которые считались дестабилизирующими и опасными, стало основной целью стратегической политики США и союзников. Они отдавали приоритет избавлению от существующей опасности, практически не думая о том, что может произойти дальше. Устранение краткосрочных проблем было важнее долгосрочных планов. Это стало ясно исходя из планов против Афганистана, принятых в 2001 году. Правительство США не должно мучиться над созданием постталибских соглашений, говорилось в бумаге, когда воздушная кампания уже началась. Победитель «Аль-Каиды» и «Талибана» становится главным. О том, что будет дальше, можно подумать позднее".

...

"То, что эффект от интервенций был более ограниченным, чем ожидалось, только ухудшило ситуацию. К 2011 году президент Обама почти отказался от затеи с Афганистаном, согласно его бывшему министру обороны Роберту Гейтсу, который осознал всю мрачность ситуации во время встречи в Белом доме в марте 2011 года: «Когда я сидел там, я подумал: президент не доверяет своему командующему (генералу Петреусу), не выносит (президента Афганистана) Карзая, не верит в свою же собственную стратегию и не считает эту войну своей. Он думал о выходе из войны». Это описание со злостью повторил президент Карзай, который поднялся, получил поддержку и, по мнению многих, обогатился за счет Запада".

П. Франкопан "П. Франкопан Шелковый путь. Дорога тканей, рабов, идей и религий"
Лягушатник

Страны, отставшие от передовых практик демократии

"Место точно между Востоком и Западом, которое простирается от восточных берегов Средиземного и Черного морей до Гималайских гор, может показаться неудачным для изучения мира. Сейчас здесь находятся страны, которые навевают мысли об экзотике и… периферии: Казахстан, Узбекистан, Киргизстан и Туркменистан, Таджикистан и страны Кавказа. Этот регион считается нестабильным, жестоким, угрожающим мировому спокойствию. К нему относятся такие страны, как Афганистан, Иран, Ирак и Сирия. Здесь же находятся страны, отставшие от передовых практик демократии, – Россия и Азербайджан".
П. Франкопан "Шелковый путь. Дорога тканей, рабов, идей и религий"

Паршивец какой)))
Лягушатник

Сырное

Взял сегодня очередную версию отечественного камамбера. Производитель - "Вершина Валдая". Брал после комментария продавщицы, что их сыр растекается. Она не обманула, сыр действительно жидкий на срезе. А вот "носочного" запаха зрелого камамбера нет и в помине. У меня возникли сомнения в аутентичности примененных технологий. Такое впечатление, что белую плесень вырастили на плавленном сыре для повышения "схожести" при коротком сроке изготовления. Вкус вполне приличный, но хочется совмещения всех органолептических качеств.

Продолжаем импортозамещение)
Лягушатник

Фотопак по Португалии-2018-I: Введение, дома Порту и Livraria Lello

Большинство виденных мной маршрутов натягивается между Лиссабоном и Порту. Факультативно выбираются мелкие города на день-два. В нашем случае это была перебивка Энтронкаменту-Томар. Это позволило посмотреть сельскую часть страны, удаленную от приморского колорита.
2017 Portugal

Collapse )
Лягушатник

О большом Пу и журнале Фокус

Встретились за границей русский и американец. Американец говорит:
- У вас в СССР нет свободы слова. Вот у нас в Америке каждый может выйти к Белому дому и крикнуть «Рейган - дурак»!
Русский:
- Подумаешь… и нас каждый может выйти на Красную площадь и крикнуть: «Рейган – дурак».
Лягушатник

Занимательное чтение

По наводке zina_korzina ознакомился с интервью в газете "Завтра". Историю Воротникова из арт-группы "Война" сейчас все чаще поднимают на щит, чтобы показать как прогнившая Европа отплачивает нашим непутевым вольнодумцам. Набедокурили здесь, назвали это искусством, а потом сбежали от преследования в свободный мир, где за подобные акты свободного творчества им впаяли по самое не балуйся.

Ребята эти, конечно, капитальные долбоебы, которые, дожив до 35, сохранили какие-то болезненно романтические воззрения и не научились подстраховываться. Именно таких впору спрашивать, какой задницей они думали, когда находясь в розыске, решили свалить из страны без статуса беженцев, прихватив с собой маленьких детей, а потом, родив за бугром еще одного ребенка, не оформить ему документы.

Меня же интервью задело с другой стороны. Я увидел бюрократическую и политическую пропасть, в которую рухнула семья. Их постоянно мордуют из-за того, что они изначально выпали из документооборота, лишившись части прав. Тот же факт, что ситуация тюрьма-высылка-изъятие незадокументированных детей до сих пор не раскрутилась, позволяет считать, что либо семье ужасно везет, либо кто-то еще надеется оптимально разыграть эту политическую карту. Здесь уже нет разговора про искусство, а только растянутые мучения неприспособленных для общества людей.
Лягушатник

Фотопак по БиГ и Сербии-2016 XIII: Три выхода из Сараево

После экскурсии по олимпийским объектам гид спросил, куда нас отвезти. Это было очень удачно, потому что мы хотели посмотреть спасительный Туннель - музей осады Сараево в войне 1992-1995ых гг, а он расположен в стороне от центра города.

Перед входом в музей на земле видна сараевская роза. Это залитая красным пластиком воронка от снаряда, сделанная в память о множестве погибших мирных жителей. По сути это стилизация под кровавые пятна, которые давно смыло. Раньше таких следов было достаточно много, но поскольку дорожное покрытие постепенно заменяют, то этих неофициальных памятников становится все меньше.



Collapse )
Лягушатник

Чижов Е. "Перевод с подстрочника"


Роман был прочитан по наводке кролика bookriot. С ним об руку шел "Мутабор" Ильдара Абузярова, который я прочитаю чуть позднее. Надеюсь, что вскоре вновь начнется поток рецензий от кролика, напоминающий о современной русской мейнстримовой прозе. Не все же мне фантастикой питаться, хоть она порой и очень вкусна)))

В этот раз следует начать с названия текста. Оно прекрасно, потому что в нем свернута большая доля всей философии романа. Главный герой отправляется в одну из бывших советских среднеазиатских республик, чтобы перевести стихи ее президента на русский язык. Местного языка он не знает, а потому стихотворный перевод осуществляется с того самого, подстрочного. Это приводит к ощущению недопОнятости, постоянному чувству того, что буквальное видение текста лишает полноты восприятия. А ведь эти стихи становятся песнями, молитвами и даже основой законопроектов. Можно было бы поверить, что все это рабское сознание бывших кочевников, но что делать, когда сам подпадаешь под ауру? Постепенно герой начинает различать окружающую его действительность как отражение написанного кривым подстрочным слогом. Сам того не желая, он встраивается в этот непривычный поток. Каждое слово ставится в контекст так, как должно, а не как было задумано. Остается только восторгаться колоссом Народного Вожатого, как здесь зовут президента, но потом становятся видны трещины в ногах, торсе и даже лице. И можно было бы подумать, что это еще один антиутопический роман, где главный герой, сначала прельщенный красотой идеального государства восхищается им, но вскоре, спотыкаясь то об одно, то об другое, узнает, что в тюрьмах томятся толпы несогласных с режимом, а идеал - лишь мираж, бликующий на крови. Но нет, буквальное видение здесь также не дает полной картины, как и фата-моргана из СМИ, коей в тексте уделено много места.

"Сейчас он был тут почти один, оторопело озирающийся иностранец, и если Аллах решил заговорить с ним на том языке, на каком здесь к нему обращались, он бы его даже не понял". "Перевод с подстрочника" - роман о непонимании. Многие персонажи пеняют главному герою, что неместный не способен оценить полноту окружающего мира, но при этом, словно больного, пытаются к ней приобщить хотя бы окольными путями. Идейный милосердный национализм. Ведь когда-то и иранский аятолла пытался направить генсека СССР на путь истинный - отказ от бесовского коммунизма в пользу ислама. Не вышло. Но здесь больное место текста: Коштырбастан романа - сборная модель из всех среднеазиатских республик. И если у нас травма от развала СССР еще горит огнем, то в тех степях уже тем или иным образом произошло вытеснение и без того тощей советской парадигмы. Зареяли солнца, подобные "Рухнаме" Сапармурата Ниязова.

А если отвлечься от философских материй, то следует сказать об атмосфере романа. "Перевод с подстрочника" - стереотипный текст. Пыльная, жаркая атмосфера юга заставляет изнывать тебя вместе с главным героем. Точно также наслаждаешься вместе с ним женщинами, развернутыми из ярких платьев, или местной кухней, которая находится в параллельной реальности от привычных московских сосисок. Оазисы редки среди пустыни, но тем более чарующими они кажутся. И вездесущие плакаты с Народным Вожатым уже скоро становятся просто чертой среды, которую почти не замечаешь. Так же, как все реже замечаются следы минувшей гражданской войны.

Итого: После развала Советского союза прошла уже почти четверть века, а культурные связи с бывшими соседями становятся все тоньше и тоньше. В романе Чижова можно увидеть и то, насколько наша страна подобна союзным республикам, но он же говорит об обратном: любая аналогия - лишь подстрочник ситуации. А для понимания нужен переводчик, который хоть и может сам погибнуть в огне событий, но все же ненадолго соединит две картины мира. Пусть даже в стихах.