Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Лягушатник

Фотопак по Германии-2019-XIII: Любек. Башни, Ганза и Носферату

Северная Германия славится своей краснокирпичной готикой. Строительству сооружений в классическом готическом стиле мешала цена строительного камня. Наращивая свое богатство, ганзейские купцы продолжали оставаться дельцами. Они предпочли вкладываться в более дешевый материал. Из-за этого церкви выглядят скромнее своих южных аналогов.
Untitled

Collapse )
Лягушатник

Р. Хайнлайн "Кукловоды"



К моменту публикации романа в 1951ом году в США уже несколько лет работала Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности. Царившая атмосфера паранойи воплотилась в романе Хайнлайна – неожиданно врагом может оказаться любой твой знакомый. Прошлое перестало иметь значение. Ты и тебе подобные приговорены к миру во всем мире и к «радости нирваны».

Тогда же был выпущен документ «Красные каналы: доклад о влиянии коммунистов на радио и телевидение». Хайнлайн показал, как захваченные СМИ гипнотизируют атакованное общество. Обычные граждане просто не узнают о приказах правительства, глядя по ящику повторы старых телешоу. В то же время происходит «вербовка» Сената для саботажа контратаки путем вполне демократических методов.

Прогнозы по поводу общественных процессов выглядят в романе куда интереснее, чем людские отношения. Главный герой - агент из таинственного Отдела, неизвестного никому кроме президента США. Таких АНБ в литературе хватает, только здесь вместо бондианы или кафкианы получилось детективное агентство вроде конторы Ниро Вульфа. Герои то и дело плюют на субординацию, не подтверждая ничем свой статус. В своих действиях они больше полагаются на наглость и удачу, чем на профессионализм. Общение с редкими экспертами выливается в общие фразы или свару. Возможно, так все и было в эпоху сенатора Маккарти, и все же сложно представить, что за нежелательными элементами отправят охотиться малочисленных частников вместо армейской или ГБистской структуры.

Итого: Сегодня, в эпоху коронавируса, роман интересен еще и с эпидемиологической точки зрения. Ведь заразные граждане – это тоже волки в овечьей шкуре. На фоне информации о движениях антимасочников-антипрививочников и Бразилии как лаборатории новых штаммов слова Хайнлайна наводят на грустные мысли:

«— А все уже решено за меня. Мистер Нивенс, до тех пор, пока существует опасение, что на Земле остался хотя бы один паразит, нормальный человек должен быть готов оголить тело по первому же требованию. Иначе его могут просто пристрелить. Не только на этой неделе или на следующей, а двадцать лет спустя и, может быть, сто. Нет, я не сомневаюсь в успехе операции, однако вы были слишком заняты, чтобы заметить: это меры сугубо локальные и временные. Как, например, быть с амазонскими джунглями? Вы, случайно, не собираетесь их прочесывать? Но это так, риторические вопросы. На планете около шестидесяти миллионов квадратных миль суши. Этой работе конца не видно. Черт, мы даже с крысами не добились хоть сколько-нибудь заметных результатов, а люди их бьют с незапамятных времен.

— Хотите сказать, что мы затеяли безнадежное дело? — спросил я.

— Безнадежное? Нет, почему же. Закажите себе еще. Я просто пытаюсь убедить вас, что нам предстоит научиться жить с этим кошмаром — так же, как мы научились жить при атомной бомбе».
Лягушатник

Рефлексия

Задумался в который раз над списком любимых авторов. Уже давно называю Муркока, Мьевиля, Маалуфа, Тургенева и Митчелла Уилсона. Любимые в данном случае не значит лучшие. Скорее их тексты близки мне по духу, даже если их содержание я помню смутно. Именно поэтому Пратчетт, Лавкрафт и Олди стоят где-то в стороне, уважаемые и ценимые.
Лягушатник

"The Sinking City"



Пора удалять. Игра в моих глазах с каждым включением все больше погружается в пучину. Я не могу сравнивать со Скайримом или Ведьмаком, про которые орут из каждого утюга. Однако, лавкрафтианская РПГ проигрывает даже Моровинду. Самое близкое к ней по сути - Vampire: The Masquerade – Bloodlines. Совпадает то, что есть куча домов, где дверь - лишь кусок стены с другой текстурой; что стрелять из огнестрельного оружия неудобно; что игра концентрируется на основной сюжетной линии, побочных квестов маловато. Однако, игры отличаются по атмосфере. Если Маскарад интриговал, оставаясь кривоватой поделкой на кусочках города два на полтора, то Тонущий город обещал именно город. Не вышло.

Есть куча статистов-NPC, бродящих между камней, раскрашенных под дома. Еще больше проблем с первоисточником. Кое-что сделано неплохо: элитарные семьи обрисованы вполне в духе Лавкрафта. Другое дело - монстры. Их изначально слишком много. Слишком много для такого поведения у жителей города. Когда ты выбегаешь из дома, а за тобой несется стая хтони, никто из людей на улице не обращает на это внимания. При наличии вооруженных сил в городе никто не зачищает зараженные районы, которые вместо этого огораживают заборчиками. Сюда же можно отнести тот факт, что жители редких домов, куда можно зайти, совершенно спокойно смотрят, как ты потрошишь их шкафы и сундуки.

Следующая проблема - управление. Давненько я не видел экшн-РПГ, в которой нельзя прыгать. Есть отдельные места, где можно забраться на ящик или перелезть через забор. Эти места четко определены, и если подойти к ним неверно, то залезть не удастся. Из-за невозможности прыгать игра по большинству становится плоской. Сюда же собственно относится косяк с тем, что главный герой не может залезть по вертикальной лестнице. И это в городе где есть вполне доступные водонапорные башни, подъемные краны и пожарные выходы.

Итого: Красиво, но по уровню уступает играм пятнадцатилетней давности.
Лягушатник

Читая Муркока

"Впрочем, сама Мэри Газали считала, что в действительности ее второе рождение приходится на 1955 год. В то лето, на тридцать первом году жизни, к ней практически вернулась память, так что врачи поверили в то, что рецидив коматозного состояния маловероятен, и в конце концов позволили ей выйти в новый загадочный мир, в котором возводились белые небоскребы зданий, пестрели рекламные щиты. Мир, в котором все слова, что она слышала, казались ей «гладкими», «чистыми», «мягкими». Послевоенные новаторы архитектуры прировняли витражные стекла и мозаичные орнаменты к реакционному вагнерианству, нацизму и потому не реставрировали викторианскую плитку, отказавшись от затейливых каминных решеток и плафонных розеток. Оставаясь довоенным ребенком, Мэри видела в этом продолжение войны другими средствами и испытывала страх перед пуританской яростью простоты".
(ММ "Лондон, любовь моя")
Лягушатник

Р. Хайнлайн "Неприятная профессия Джонатана Хога"



Средняя по нынешним меркам повесть классика. У детективных историй должно быть два типа загадок: первая - собственно Большая Тайна, разгадка которой и объясняет все происшедшее, и вторая - совокупность странных событий, каждое из которых возбуждает страсть к раскрытию Большой Тайны. Череда загадок в повести Хайнлайна не впечатляет несмотря на неплохую Большую Тайну. Из-за этого ее чтение сегодня может быть лишь данью уважения к классике.

Завязка истории такова: Джонатан Хог заказывает семье частных детективов расследовать свою личность. Проблема в том, что он постоянно забывает, чем занимается в дневное время. Есть подозрение, что это связано с раздвоением личности. Все было просто, но расследование осложняется в тот момент, когда супруги-детективы видят днем Джонатана Хога в двух абсолютно разных местах.

Основные мои претензии к атмосфере повести. Для такой фабулы и развязки ИМХО она должна быть более темной. Ведь повесть опубликована в 1942ом году, когда уже вышел хотя бы фильм "Мальтийский сокол". Если представить описываемые события в тех  же ракурсах и с теми лицами, то история заиграла бы совершенно по-иному. Однако, повесть Хайнлайна куда ближе к теплому и ламповому Клиффорду Саймаку, чем к  Дэшилу Хэммету и уж тем более к Лавкрафту. Впрочем, для последнего здесь и Большая Тайна слишком пресная.

Итого: Если б мишки были пчелами, то они бы ни по чем бы... Обвинять автора в том, что можно было написать лучше - дело гиблое. Но если подойти к повести непредвзято, то это дешевая конспирология, приправленная щепотью фантастики. В развязке пафосные речи о мироздании, от которых бы даже у советских фантастов заломило зубы.
Лягушатник

Занятное

В пятницу читал про Александра Богданова - старого большевика, фантаста и ученого-экспериментатора. Одна из известных тем - его работа по оздоравливающему физиологическому влиянию коллективизма через переливание крови. Сейчас его за это называют красным вампиром. Мол, кровью вьюношей неопытных подпитывал коммунистов-кровопийц. Однако, он был инициатором создания и руководителем Института переливания крови в Москве.

В субботу с утра открываю Ленту.ру, а там статья. Вот так-то: прошло сто лет, а метод "омоложения" все еще считают новаторским и авантюрным. Только в Штатах небось пока никто не строчит прокломаций, что "кровью вьюношей неопытных подпитывают кровопийц-капиталистов".
Лягушатник

М. Муркок "Глориана"



Честно скажу, книга долгожданная. До такой степени, что я был готов раскошелиться на кругленькую сумму и купить себе малотиражку с переводом Анастасии Рогозы. Не успел, и это сэкономило мне деньги, ибо спустя некоторое время, узнал, что angels_chinese делает новый перевод. В столь короткое время появилось две русских версии книги, которую покойный смотритель Танелорна Dark Andrew когда-то называл непереводимой. Именно версии, потому что стилистические тексты перевести досконально невозможно. Сам язык растворен в повествовании, и нельзя его изъять и заменить на другой, не повредив произведение. Первоисточник я не видел, но при чтении часто возникало, что русский текст излишне тягучий.

В послесловии сам Муркок говорит, что этот роман стал благодарностью Мервину Пику. Что ж местами барочность, особенно в описаниях замка, действительно напоминает "Титуса Гроана", написанного безумным Архитектором. Благо, градус безумия в эркерах, антресолях и гаргульях здесь все-таки ниже. Ведь "Горменгаст" до сих пор стоит где-то за моей спиной, недочитанный...  О Мервине Пике здесь напоминают и некоторые персонажи. Барочность восхваляет разнообразие и изменчивость форм, а потому из-за спин старых типажей выглядывают новые. Мне показались родственными роли Стирпайка и капитана Квайра - людей, способных сыграть на старых ритуалах так, чтобы окружающий мир переменился.

Основная сюжетная линия рассказывает о Глориане, королеве невкусившей плотских радостей. После самоубийства отца, короля Герна, она стала властительницей гигантской империи Альбиона, охватывающей альтернативные Америку, Африку и большую часть Европы. Вся жизнь, подвластная ритуалу, все дни, направленные на службу своей державе. И ночи, направленные на то, чтобы ухватить оргазм. Она уже родила девять дочерей, но так и не испытала наслаждения. Она проводит ночи в своем серале, где наравне с мужчинами скрыты женщины, дети, карлики, великаны... Надежда истекает, но  королева продолжает крепиться, поддерживаемая двором. Она есть держава, она идеал для подданных, она дух и основа Золотого века, пришедшего на смену тирании отца.

Как водится, все лучшее построено на крови. За спиной Глорианы постоянно стоит лорд-канцлер Монфалькон - создающий и поддерживающий государственный миф. Он призрак старого мира, возжелавший создать новый, лучший мир. Для Золотого века можно пожертвовать парой жизней, дабы не вернулось время, когда на плаху возводили пачками каждый день. Вот только лорд Монфалькон оказался слишком человечен, а потому, однажды поддавшись своим чувствам, ставит под удар все ранее созданное. Стоило ему один только раз недооценить капитана Квайра.

Капитан Квайр - художник шантажа, мастер клинка и кудесник обмана. Ему и его творчеству посвящена вторая сюжетная линия романа. Долгое время он собирал для Монфалькона хитрую ажурную конструкцию из сдержек и противовесов, заставляющую государственную машину двигаться в нужном направлении. Красота его работа захватила его. Она кружила ему голову, а потому стало достаточно всего нескольких слов, чтобы самолюбие пошатнулось, а голем обернулся против создателя. " Я художник, а ты, мастер Патер, ремесленник. Для тебя всякое действие обязано подытоживаться ясной наличной прибылью, пусть и маленькой, пусть и непрямой. Ты ведешь счета. Я создаю события". 

Муркок вновь обратил свой взор на разрушение империи. На этот раз стремительное гедонистическое падение империи Мельнибонэ было остановлено силами нескольких палачей. Стране дали передышку, во время которой людям дали поверить в славный красочный миф. После кровавого месива это было нетрудно. Но чем красочней и тоньше миф, тем легче его подорвать. В этом видится актуальность романа Муркока для нас сейчас.
" -...Однако ткань Альбиона гниет на наших глазах. Невозможно позволить сотканному Монфальконом чарующему гобелену разом упасть и явить доселе скрытую им реальность – ее не примут ни дворяне, ни простолюдины. Занавесь должно приподнимать дюйм за дюймом долгие годы.
– В гобелене уже наличествуют дыры. ... Они видят под парчой тлен – или думают, что видят.
– Подлинного тлена здесь нет. ... Но Квайр позволил обнажиться крайностям. Кто-то зрит всю целокупность – скромное развлечение вроде нынешнего – и считает, что она явно знаменует больший, невидимый ужас. Романтика понукает воображение и заставляет его расти – но, если воображение применяется не к тем обстоятельствам, ища более уродства, чем красоты, страшная сила спускается со своры".

Итого: Красивая барочная история, в которой нет особенных сюжетных изысков. На этот раз Муркоку удалось выстроить изящную картину, не идущую ни в какое сравнение с циклами о Коруме и Хокмуне. Впрочем и с романами о Крае времени здесь мало общего. Приятно открывать для себя новые грани автора.